Главная         
Коллекции на DVD:


--------------------
--------------------

Статьи о . . .




   Справка          Заказать      Скачать Каталог Дисков     Новости          Контакты   

Киокусинкай против Муай-Тай

Какой стиль самый лучший? Этот вопрос испокон века волнует любителей боевых искусств и, похоже, будет волновать их всегда, сколько бы ни твердили профессионалы: "Нет хороших и плохих стилей, нет хороших и плохих приемов, есть хорошие и плохие исполнители!". Впрочем, профессионалы сами отдали немалую дань межстилевым "разборкам". В этом плане большой интерес представляет история соревнования между тайским боксом (муай-тай) и каратэ кьокусинкай. Первое столкновение кьокусинкай и муай-тай произошло еще во время поездки Оямы Масутацу по Юго-Восточной Азии в 1956-57гг. Рассказывают, что он получил вызов на бой от чемпиона Таиланда в тяжелом весе по прозвищу "Черная кобра" и легко его выиграл, в первом же раунде сломав противнику челюсть.

В 1964 году представители многих организаций каратэ в Японии получили вызов от команды Таиланда на товарищескую встречу в боях по правилам муай-тай. Практически все школы этот вызов проигнорировали. Об истинных причинах отказа сведений нет. Один только глава кьокусинкай, Ояма Масутацу дал согласие направить своих бойцов в Бангкок. О том, как японские каратисты готовились к этому матчу и как проходили бои, мы располагаем подробной и точной информацией, благодаря книге "Человеческое лицо каратэ", в которую вошли воспоминания одного из членов японской команды, выдающегося мастера Накамуры Тадаси (возглавляющего ныне свой собственный стиль Сэйдо-дзюку).

Вскоре после получения вызова Ояма собрал на совещание сильнейших бойцов своего додзе - Куросаки Кэндзи, Окаду Хиробуми, Ояму Ясухико, Фудзивару Ако и Накамуру Тадаси. Похоже, большинству наших нынешних кекусинкаевцев эти имена не говорят ничего, но тогда в 60-х именно они несли флаг кьокусинкай. Сообщение Оямы было кратким: "Мы приняли решение принять участие в состязании против школы муай-тай. Поэтому я хочу, чтобы вы четверо с сэнсеэем Куросаки во главе отправились в Таиланд.

Вы - представители кьокусинкай и должны победить любой ценой... Я знаю, что обстоятельства могут сложиться для каждого из вас по-разному, но я хочу, чтобы вы оправдали возложенные на вас надежды, и чтобы слава о кьокусинкай разнеслась по всему миру". Это решение вызвало целую волну критики в прессе. Журналисты писали, что оно противоречит идее Будо и оскорбляет честь традиционного каратэ. Ояма в свою очередь утверждал, что, если японцы не хотят смириться с признанием каратэ разновидностью танцев, каратисты должны доказывать эффективность своего искусства в боях с любым, кто бросит им вызов. Организатором встречи выступил Ногути Осаму, владелец боксерского зала, занимавшийся организацией международных встреч профессиональный боксеров и не раз бывавший в Таиланде.

Во время поездок в эту страну ему доводилось слышать оскорбительные высказывания тайцев относительно слабости и неэффективности каратэ. При этом таиландцы обычно ссылались на то, что какой-то японский каратист, принявший участие в состязаниях муай-тай, был нокаутирован с первого же удара. Японцы в те дни имели очень слабое представление о технике и тактике муай-тай. Поэтому команде кьокусинкай пришлось собирать информацию о противнике буквально по крупицам.

Ногути рассказал им все, что знал о муай-тай и, будучи боксером, смог дать немало дельных советов. Так что вскоре японцы уже смогли выработать стратегический план подготовки к предстоящим боям. В начале августе пятерка бойцов кьокусинкай отправилась в Кинугаву, что в префектуре Тотиги, где находилась фамильная усадьба сэнсэя Куросаки, чтобы пройти там усиленный месячный курс тренировок для подготовки к соревнованиям. Основное внимание уделялось общефизической подготовке и отработке комбинаций, рассчитанных на противодействие технике муай-тай. День начинался с тренировки базовой техники (кихон), затем следовали бег на длинные дистанции, спринт, бой с тенью, прыжки со скакалкой. В середине дня приходил черед занятий боксом, спаррингами и работе с отягощениями.

Руководил тренировкой сэнсэй Куросаки, в те годы самый близкий к Ояме человек. Он постоянно изобретал новые и новые упражнения - то заставлял отрабатывать удары в воде, то плавать против течения - и поддерживал накал своих товарищей, чтобы довести их до пика физической и психической готовности. Преодолевая страх, боль и усталость каратисты кьокусинкай постепенно становились единой сплоченной командой. "Мы знали, что не должны допустить позорного поражения. И благодаря этой суровой правде наши чувства слились в одно целое, ведь к сохранению чести кьокусинкай мы относились как к своей миссии. К концу тренировок мы воспитали в себе чувство непоколебимой веры в победу", - рассказывает Накамура Тадаси.

По окончании курса в лагере кьокусинкай объявился Ногути. Он принес с собой настоящий подарок: в его зале стал тренироваться бывший боец муай-тай Исоласак Индара Лат, так что у каратистов появилась возможность попробовать свои силы в схватке с настоящим тайским мастером. Получив это известие, Куросаки, Накамура и Окада втроем отправились в зал Ногути. После необходимых приготовлений Накамура Тадаси, нацепив непривычные боксерские перчатки, первым поднялся на ринг для поединка с тайцем. "С первого взгляда на боевую стойку муай-тай я не смог найти в ней каких-либо изъянов и почувствовал странную неловкость", - вспоминает он. Но пересилив себя, Накамура нанес удар ногой в солнечное сплетение противника - лицо тайца исказила боль. После этого Накамура обрушил на него град ударов ногами и, в конце концов, добил маваси-гэри по корпусу: задохнувшегося тайца вырвало.

Затем Накамура провел с ним еще один раунд, используя удары одними только руками. "Это был мой первый опыт в боксе. Имитируя атаки противника, я последовательно наносил хуки и прямые удары. Прошло не так уж много времени, а ухо моего соперника стало опухать, и он ушел в глухую защиту. Всем было очевидно, что разрушительная сила моих ударов для моего противника просто непереносима",- рассказывает он. Похоже, у Накамуры вдруг открылись способности к боксу, так что даже опытный Ногути с восхищением стал убеждать его перейти в бокс, обещая за какие-нибудь полгода сделать из него чемпиона Дальнего Востока. Скоро каратисты были готовы к боям, но тут их подстерегала засада: таиландцы начали оттягивать время проведения матча. Сначала бои перенесли на октябрь 1965 года, затем на декабрь, а потом на январь 1966г. В результате Окада Хиробуми и Ояма Ясухико под давлением житейских обстоятельств отказались от участия в соревнованиях. В команде осталось лишь три человека: Куросаки Кэндзи, Накамура Тадаси и Фудзивара Ако. Куросаки первоначально не собирался участвовать в турнире, но теперь, чтобы сохранить команду, ему пришлось в экстренном порядке готовиться к боям.

Наконец 15 января 1966г. команда кьокусинкай вылетела в Бангкок, где их ждали новые неприятности. Тропическая жара и влажность оказались настоящим шоком для японцев. Не меньшим шоком явилась жирная тайская пища. Каратистов поселили в сырой хижине без всяких удобств, стены которой по ночам усеивали сотни комаров. На следующий день после прилета еще не пришедшим в себя японцам пришлось провести серию схваток с бойцами одного из клубов муай-тай в присутствии местных репортеров. И хотя разозленные каратисты попросту избили тайцев одного за другим, разочаровав "журналюг", приятного в этом было немного.

По всему городу висели плакаты с надписью "Кладбище для проигравших", возвещавших о будущей победе тайских боксеров. Короче говоря, психологическое и физическое давление на японцев было неслыханным. Единственно, что вселяло в них уверенность в победе, стала встреча с потенциальными противниками на пресс-конференции: тайцы были малы ростом, сухощавы, в них не чувствовалось силы. День соревнований вот-вот должен был наступить, когда японцы получили извещение об очередной отсрочке - еще на месяц. Каратисты пали духом. Даже несгибаемый сэнсэй Куросаки высказал мысль, что лучше вернуться домой. Однако бойцы все-таки нашли в себе силы остаться в негостеприимном Таиланде и продолжили упорные тренировки.

Этот месяц принес большую пользу японцам. Прежде всего, они получили возможность несколько раз посетить соревнования по муай-тай. "Мы были ошеломлены странными танцами и музыкой, предшествующими схватке, а также невероятным ажиотажем публики на стадионе. Мы все сошлись в том, что нужно опасаться быть подавленными атмосферой, царящей вокруг",- вспоминает Накамура. В результате просмотры боев превратились в форму психологической подготовки.

А для того, чтобы адаптироваться к немыслимой духоте, жаре и влажности на стадионе, больше напоминавшем гигантскую сауну, каратисты стали тренироваться в гараже, захлопнув все двери и окна. Через полчаса после начала тренировки они начинали задыхаться от нехватки кислорода, приходили в состояние совершенного физического истощения, когда разум словно затуманивался, и только тогда открывали окна, впуская свежий воздух в свои легкие. Кроме того, за месяц японцы успели акклиматизироваться.

За три дня до состязаний состоялась пресс-конференция, на которой японцы внезапно узнали, что им предстоит драться с совсем другими бойцами, которые оказались намного сильнее и крупнее своих подставных предшественников. Тайцы держались крайне надменно. Противник Накамуры по прозванию "Зеленый тигр" в ответ на просьбу журналистов пожать руку японцу нахально усмехнулся и демонстративно повернулся к нему спиной. Короче таиландцы делали все, чтобы психологически сломать своих противников. Наконец настал день турнира - 17 февраля 1966г. На стадионе Лумпинайи собрались почти десять тысяч зрителей. Первым на ринг вышел Накамура Тадаси. Его противник - Тан Сален "Зеленый тигр". Предоставим слово самому Накамуре: " На стадионе, где воздух был наполнен жаждой крови, как душераздирающий крик прозвучал сигнал гонга. Я стремительно атаковал своего противника. Я собирался нанести мощный удар в его солнечное сплетение, как только он нарушит дистанцию между нами. Вскоре стало очевидным, что одного этого недостаточно. Я считал, что гарантия победы - это скорость передвижения в сочетании с ударами ног и прямыми ударами рук. Однако когда я пошел в атаку, сильный маваси-гэри просвистел мне навстречу.

Я получил сильный удар по опорной ноге и в следующее мгновение позорно рухнул на маты. Толпа зрителей, думая, что со мной уже все кончено, поднялась со своих мест. Поправляя защитное снаряжение, я поднялся на ноги. Снова и снова его маваси-гэри мелькал в воздухе словно кнут. Я блокировал и нанес ответный удар ногой. Левый маваси-гэри, в который я вложил всю свою силу глубоко врезался в тело Салена, он отлетел на канаты. Он упал! Нокдаун! Возбужденный успехом, я стоял готовый продолжить свою атаку. От радости я совсем забыл, что после нокдауна противника должен вернуться в свой угол ринга. Сэнсэй Куросаки и Фудзивара кричали мне, чтобы я отошел назад, но их голоса звучали, как душераздирающий визг. Я потерял 5 секунд и, как следствие, 5 счетов. Рефери начал отсчитывать время только тогда, когда я стал в своем углу и на шесть противник поднялся на ноги.

... Я повторно атаковал, используя комбинацию цуки и гэри, вывел его из равновесия ударом маваси-гэри и прямым ударом рукой опрокинул его на пол. Счет дошел до 8, затем гонг возвестил о конце первого раунда. Когда я вернулся в свой угол, господин Ногути сказал мне: "Он профессионал и знает, как задавать темп, так что в следующем раунде покончи с ним. Ты понял?" Я был того же мнения: после первого раунда я чувствовал себя полностью истощенным. Я не смогу одержать победу, если схватка, как планировалось, будет продолжаться до пятого раунда. Начался второй раунд. Сразу же после его начала я в третий раз отправил Салена в нокдаун. Я ударил его по корпусу, вложив всю силу в свой удар, как только он попытался отойти назад. Это был чистый удар, после которого Сален упал, но снова попытался встать.

"Пожалуйста, не вставай!" - мелькнуло у меня в голове. Было абсолютно ясно, что он травмирован, но пошатываясь, он все же встал. Я приблизился к нему, чтобы покончить с ним. Последним ударом был прямой удар кулаком в челюсть. Его ноги подкосились, и он, словно в замедленной съемке, рухнул на брезент.

Рев зрителей огласил стадион. Смесь изумления и криков в адрес Салена мало-помалу превратилось в единое яростное крещендо. "Я победил! Наконец, я победил!" Эти мысли проносились в моей голове, пока я стоял на ринге посреди всего этого гама"... Сэнсэй Куросаки вторым из японцев поднялся на ринг. Его соперником был герой Таиланда Фубайя Катчакча, бывший чемпион в полусреднем весе. Фубайя превосходно работал ногами и обладал великолепным чувством дистанции. К тому же, он мастерски атаковал в клинче, а его локти двигались, словно поршни.

"Стиль нападения сэнсэя Куросаки был обычным для каратэ. Не отрывая пяток от матов, он пытался проскользнуть к своему противнику, но не мог уследить за его молниеносными атаками ногами. Разница между их стилями была очевидна. Во время тренировки в Таиланде сэнсэй Куросаки получил травму: загноившийся большой палец ноги, жизненно важный в ударах ногами, распух настолько, что ему пришлось выдернуть ноготь, и он еще не до конца оправился от этой травмы. Несмотря на это, сэнсэй Куросаки храбро атаковал своего противника. Как только дистанция между ним и противником становилась подходящей, Куросаки наносил потрясающий маваси-гэри. Но когда он пытался втянуть противника в бой на ближней дистанции, тот ударами локтей и колен, словно отлитых из стали, быстро вынуждал его уходить в глухую защиту. Вслед за этим, он пропустил мощный удар локтем чуть ниже левого глаза, вызвавший разрыв кожи.

Спустя несколько мгновений ринг покрылся морем крови. Его противник снова атаковал в то же место. Но сэнсэй Куросаки держался на ногах. Он выносил все и даже пытался контратаковать противника. В этот момент рефери остановил бой. Пока мы осматривали глаз Куросаки, прозвучал гонг, и судья поднял вверх руку Фубайи. Сэнсэй Куросаки проиграл техническим нокаутом. Ужасно взволнованный Фудзивара подбежал к сэнсэю Куросаки и с моей помощью уложил его на носилки. Пока мы несли его в раздевалку, он начал обсуждать прошедший поединок, возможно, от злости, что ему приходиться смириться с поражением. Слушая его, Фудзивара, который был должен выступать следующим, все больше и больше возбуждался.

Я проводил его со словами: "Мы полностью полагаемся на тебя, ступай и отомсти за сэнсэя Куросаки!" С криками "Ублюдок, ублюдок!" он взобрался на ринг. Я был в не меньшей ярости: "Фудзивара! Победи! "Сделай" его за сэнсэя Куросаки!". Этот поединок Фудзивара провел с потрясающей решимостью. Его противником был Хауфи Лукконтай, чей огромный рост, казалось, делал и без того маленького Фудзивару еще меньше. Как только прозвучал гонг, Фудзивара выпрыгнул из своего угла.

Суть его стратегии состояла в том, чтобы извлечь выгоду из несоразмерности в росте, пройдя сквозь защиту своего противника. Атака Фудзивары состояла из множества приемов. Он нападал из любой стойки, используя удары ногами, кулаками и локтями, но ни один из них не стал решающим.

Его соперник, пользуясь своим большим ростом, атаковал ударом колена и каждый раз, когда удар достигал цели, маленькое тело Фудзивары сотрясалось. Было абсолютно очевидно, что Фудзивара оказался в трудной ситуации. Во втором раунде положение не изменилось. Мы видели, что степень травмированности Фудзивары постепенно нарастает. В этот момент Фудзивара прибегнул к последнему отчаянному приему.

Целясь в лицо противника, он ударил его головой. Лукконтай остановился, и вслед за этим его тело, словно бревно, рухнуло на маты. До победы Фудзивары оставалось рукой подать. Шатаясь, Лукконтай поднялся на ноги, но в его движениях уже не было былой плавности. Собрав все свои силы воедино, Фудзивара начал методично бить кулаками. Один из его ударов попал прямо в лицо противника, и тот окончательно свалился на маты. Фудзивара победил!".

Итог встречи: два-один в пользу кьокусинкай. Несмотря на всю невыгоду своего положения: необходимость драться по чужим правилам, в перчатках и на ринге, на чужой земле, колоссальный физический и психический прессинг, мастера каратэ одержали победу.


Раздел: Статьи о Муай-тай >>> Киокусинкай против Муай-Тай


Смотрите также:

Энциклопедия Тайского бокса.
Муай-Тай Роба Камана.